Неточные совпадения
На его же
вопрос: посадил ли бы я Софью Семеновну
рядом с моей сестрой? я ответил, что я уже это и сделал, того же дня.
Она слышала от самой Амалии Ивановны, что мать даже обиделась приглашением и предложила
вопрос: «Каким образом она могла бы посадить
рядом с этой девицейсвою дочь?» Соня предчувствовала, что Катерине Ивановне как-нибудь уже это известно, а обида ей, Соне, значила для Катерины Ивановны более, чем обида ей лично, ее детям, ее папеньке, одним словом, была обидой смертельною, и Соня знала, что уж Катерина Ивановна теперь не успокоится, «пока не докажет этим шлепохвосткам, что они обе» и т. д. и т. д.
Он хотел испугать Захара и испугался сам больше его, когда вникнул в практическую сторону
вопроса о свадьбе и увидел, что это, конечно, поэтический, но вместе и практический, официальный шаг к существенной и серьезной действительности и к
ряду строгих обязанностей.
Но третий
ряд мыслей вертелся на
вопросе о том, как сделать этот переход от старой жизни к новой.
Отвечая на
вопросы о том, как распорядиться с вещами и комнатами Анны Аркадьевны, он делал величайшие усилия над собой, чтоб иметь вид человека, для которого случившееся событие не было непредвиденным и не имеет в себе ничего, выходящего из
ряда обыкновенных событий, и он достигал своей цели: никто не мог заметить в нем признаков отчаяния.
Но — здесь возникал
ряд смущающих
вопросов и воспоминаний...
Он вдруг остановился среди комнаты, скрестив руки на груди, сосредоточенно прислушиваясь, как в нем зреет утешительная догадка: все, что говорит Нехаева, могло бы служить для него хорошим оружием самозащиты. Все это очень твердо противостоит «кутузовщине». Социальные
вопросы ничтожны
рядом с трагедией индивидуального бытия.
Рядом с Мариной — Кормилицын, писатель по
вопросам сектантства, человек с большой седоватой бородой на мягком лице женщины, — лицо его всегда выражает уныние одинокой, несчастной вдовы; сходство с женщиной добавляется его выгнутой грудью.
Старик объяснил ему, что поезд в Ригу только один, утром. Этим он как бы оглушил Самгина, уничтожил его желание поучать, вызвал
ряд существенно важных
вопросов...
У него неожиданно возник — точно подкрался откуда-то из темного уголка мозга —
вопрос: чего хотела Марина, крикнув ему: «Ох, да иди, что ли!» Хотела она, чтобы он ушел, или — чтоб остался с нею? Прямого ответа на этот
вопрос он не искал, понимая, что, если Марина захочет, — она заставит быть ее любовником. Завтра же заставит. И тут он снова унизительно видел себя
рядом с нею пред зеркалом.
Можно, конечно, задаться
вопросом, почему же свобода и в
ряде жизней не окажется также деморализующей силой, если только не предположить принудительного и всесильного действия кармы.
Меня заинтересовало, как Дерсу узнал, что у Янсели должна быть сетка на соболя. Он ответил, что по дороге видел срезанный рябиновый прутик и
рядом с ним сломанное кольцо от сетки, брошенное на землю. Ясно, что прутик понадобился для нового кольца. И Дерсу обратился к удэгейцу с
вопросом, есть ли у него соболиная сетка. Последний молча развязал котомку и подал то, что у него спросили. Действительно, в сетке одно из средних колец было новое.
Зося подняла на него свои чудные глаза, очевидно, не понимая
вопроса, а затем слабо улыбнулась и движением руки указала Лоскутову место
рядом с собой.
Весь дом волновался. Наборщики в типографии, служащие в конторе и библиотеке, — все только и говорили о Полуянове. Зачем он пришел оборванцем в Заполье? Что он замышляет? Как к нему отнесутся бывшие закадычные приятели? Что будет делать Харитина Харитоновна? Одним словом, целый
ряд самых жгучих
вопросов.
И, уткнувшись лицом в опустившиеся на стол руки, она беззвучно зарыдала. И опять никто не позволил себе задать ей какой-нибудь
вопрос. Только Женька побледнела от злобы и так прикусила себе нижнюю губу, что на ней потом остался
ряд белых пятен.
— Как же, тятенька! Ездит, — немного оторопев от неожиданного
вопроса, ответил Евграф Макарыч. — В казенном гостином дворе, в китаечном
ряду, лавка у него, да в деревянных
рядах мылом торгует.
Целый
ряд опытов был произведен различными исследователями по
вопросу о том, заразительны ли во вторичной стадии сифилиса всевозможные нормальные и патологические, но не специфические отделения больного.
На следующий день он не пришел на уроки, и я сидел
рядом с его пустым местом, а в моей голове роились воспоминания вчерашнего и смутные
вопросы.
— Я, — залебезил блондинчик, — думал вам, Савелий Савельич, предложить вот что: так как, знаете, я служу при женском учебном заведении и могу близко наблюдать женский
вопрос, то я мог бы открыть у вас
ряд статей по женскому
вопросу.
Рядом занимается со своим взводом Шаповаленко. Расхаживая между скамейками, он певучим тонким голосом задает
вопросы по солдатской памятке, которую держит в руках.
В
рядах мои любовники, как нарочно, встретили откупщицу, что-то такое закупавшую себе. Она очень приветливо поклонилась Аггею Никитичу, а также и пани Вибель, но та, вся поглощенная соображениями о своем платье, торопливо мотнула ей головой и обратилась к торговцам с
вопросами, есть ли у них то, и другое, и третье. Они ей отвечали, что все это есть, и показывали ей разные разности, но на поверку выходило, что все это не то, чего желала пани Вибель, так что она пришла почти в отчаяние и воскликнула...
Он (и это особенно стало проявляться в нем в последнее время) как-то сухо начал встречаться с Мари, односложно отвечал на ее
вопросы; сидя с ней
рядом, он глядел все больше в сторону и явно делал вид, что занят чем-то другим, но никак уж не ею.
Накрыли завтрак. Это, собственно говоря, был не завтрак, а
ряд серьезных бесед присутствующих по всевозможным
вопросам об образовании, торговле, промышленности.
Самые крайние революционеры сплошь и
рядом оказываются консерваторами, когда поднимается
вопрос о любви.
И были бы мы теперь при двугривенном, если бы
рядом с этим решением совсем неожиданно не выдвинулся довольно замысловатый
вопрос:"Странное дело! люди без шкур — а живут?
Наконец, генерал-майор Отчаянный вопрошал тако:"Следует ли ввести кобылу в
ряды кавалерии?" — и отвечал на
вопрос утвердительно:"Следует, ибо через сие был бы достигнут естественный коневой ремонт".
В понятых была Марья Корсунова. Она стояла
рядом с матерью, но не смотрела на нее, и, когда офицер обращался к ней с каким-нибудь
вопросом, она, торопливо и низко кланяясь ему, однообразно отвечала...
На вторичный
вопрос царя выступил из
рядов один старый боярин, бывший когда-то воеводою в Калуге.
Было время, когда люди могли не понимать и действительно не понимали значения этого
вопроса, но
ряд страшных страданий, среди которых живет теперь человечество, привел людей к сознанию необходимости на деле решения
вопроса.
И так-то изо дня в день в душе его беспрестанно подымался целый
ряд роковых
вопросов, сомнений, мучений совести, укоризн, а тихая семейная жизнь текла между тем для него своею ровною и скромною чередою.
Особенно меня поразила история каменщика Ардальона — старшего и лучшего работника в артели Петра. Этот сорокалетний мужик, чернобородый и веселый, тоже невольно возбуждал
вопрос: почему не он — хозяин, а — Петр? Водку он пил редко и почти никогда не напивался допьяна; работу свою знал прекрасно, работал с любовью, кирпичи летали в руках у него, точно красные голуби.
Рядом с ним больной и постный Петр казался совершенно лишним человеком в артели; он говорил о работе...
Глафира, однако, не имела времени останавливаться над разрешением этого курьезного
вопроса и, сев в карету, была поражена новым странным явлением: бородач очутился у ее дверец, захлопнул их и, взвившись змеем, уже красовался на козлах
рядом с кучером и притом в вязаном, полосатом британском колпачке на голове.
Между тем стало если не светлеть, то яснее видно. Волны отсвечивали темным стеклом. Уж я хотел обратиться с целым
рядом естественных и законных
вопросов, как женщина спросила...
Нет, он плохо понимал. Жадно ловил её слова, складывал их
ряды в памяти, но смысл её речи ускользал от него. Сознаться в этом было стыдно, и не хотелось прерывать её жалобу, но чем более говорила она, тем чаще разрывалась связь между её словами. Вспыхивали
вопросы, но не успевал он спросить об одном — являлось другое и тоже настойчиво просило ответа. В груди у него что-то металось, стараясь за всем поспеть, всё схватить, и — всё спутывало. Но были сегодня в её речи некоторые близкие, понятные мысли.
Впрочем, мы, как мужчины, могли и не догадаться, а вот почему тут же
рядом молчаливо голодали наши медички, тогда как по своей женской части могли обсудить
вопросы питания более практическим способом.
Выступала другая сторона дела: существует русская литература, немецкая, французская, итальянская, английская, классическая, целый
ряд восточных, — о чем не было писано, какие
вопросы не были затронуты, какие изгибы души и самые сокровенные движения чувства не были трактованы на все лады!
И опять слезы полились у нее из глаз, и все при этом тоже заплакали. Как-то странно это выходило: вот и ничего, казалось, ей не жаль, даже помянуть нечем — а она плачет. Да и они: ничего не было сказано выходящего из
ряда будничных
вопросов и ответов, а всем сделалось тяжело, «жалко». Посадили ее в кибитку, укутали и все разом глубоко вздохнули.
Но здесь вы сразу вступаете в дом"умалишенных", и притом в такой, где больные, так сказать, преднамеренно предоставлены сами себе. Слышится гам и шум; беспричинный смех раздается
рядом с беспричинным плачем; бессмысленные
вопросы перекрещиваются с бессмысленными ответами. Словом сказать, происходит нечто безнадежное, чему нельзя подобрать начала и чего ни под каким видом нельзя довести до конца…
Конечно,
рядом с"свободой"он ставит слова:"искоренить","истребить"и"упразднить", но так как эти выражения разбросаны по странице в величайшем беспорядке, то, в уме блюдущего, естественно, возникает
вопрос: нет ли тут подвоха?
Фому встретил крестный и на его торопливые, тревожные
вопросы, возбужденно поблескивая зеленоватыми глазками, объявил, когда уселся в пролетку
рядом с крестником...
На земле, на коврах, каких больше нет, — триста золотых кувшинов с вином и всё, что надо для пира царей, сзади Тимура сидят музыканты,
рядом с ним — никого, у ног его — его кровные, цари и князья, и начальники войск, а ближе всех к нему — пьяный Кермани-поэт, [Кермани — придворный поэт Тимура.] тот, который однажды, на
вопрос разрушителя мира...
— Но вот он видит девушку, которая умеет говорить, может спрашивать, и всегда в ее
вопросах он чувствует,
рядом с наивным удивлением перед его идеями, нескрываемое недоверие к нему, а часто — страх и даже отвращение.
Теперь, мы спрашиваем себя только, должен ли повторяться этот едва совершившийся факт безгранично? и на
вопрос этот позволяем себе думать, что ежели бы
рядом с совершившимся фактом было поставлено благодетельное тире, то от сего наши сердца преисполнились бы не менее благоговейною признательностью, каковою был фимиам, наполнявший их по поводу совершившегося факта.
Долго смотрел он на них молча и только что хотел подойти к одному из них с
вопросом, как отворилась большая дверь в конце залы… Все замолкли, стали к стенам в два
ряда и сняли шляпы.
Мы пошли записываться. В конце платформы,
рядом с пустынным, бездеятельным теперь управлением военного коменданта, было небольшое здание, где дежурные агенты производили запись. На стене, среди железнодорожных расписаний и тарифов, на видном месте висела телеграмма из Иркутска; в ней сообщалось, что «войска иркутского гарнизона перешли на сторону народа».
Рядом висела социал-демократическая прокламация. Мы записались на завтра у дежурного агента, вежливо и толково дававшего объяснения на все наши
вопросы.
Вопрос об исходе войны не волновал, вражды к японцам не было и следа, наши неуспехи не угнетали; напротив,
рядом с болью за безумно-ненужные жертвы было почти злорадство.
— Вас ненавидеть! мне? я… — хотел было произнесть совершенно потерявшийся Пискарев и наговорил бы, верно, кучу самых несвязных слов, но в это время подошел камергер с острыми и приятными замечаниями, с прекрасным завитым на голове хохлом. Он довольно приятно показывал
ряд довольно недурных зубов и каждою остротою своею вбивал острый гвоздь в его сердце. Наконец кто-то из посторонних, к счастию, обратился к камергеру с каким-то
вопросом.
Глядя назад, теперь вижу, что стихи Пушкина, и вообще стихи, за редкими исключениями чистой лирики, которой в моей хрестоматии было мало, для меня до-семилетней и семилетней были —
ряд загадочных картинок, — загадочных только от материнских
вопросов, ибо в стихах, как в чувствах, только
вопрос порождает непонятность, выводя явление из его состояния данности.
Но,
рядом с этими истинными учителями и благодетелями человечества, всегда были и теперь есть рассудители, покидающие цель рассуждения и вместо нее разбирающие
вопрос о том, отчего происходит жизнь, отчего вертится мельница.
Что-то подобное с древнейших времен
рядом с истинным знанием людей происходит и по отношению к
вопросу о жизни.